Юлли Улетова (ulli_u) wrote,
Юлли Улетова
ulli_u

Categories:

Когда жизнь тебя не готовила, но вот ты и царь

Старая байка про сброшенных спартанцами со скалы ущербных младенцев в 2007 году получила временный археологический финал – в том месте, где, как считается, и были Апофеты, нашли скелетные останки только мужчин. Несколько десятков, от 18 до 35 лет. Вероятно, решили исследователи, это был мессенский отряд, поплатившийся за свою вылазку. В принципе можно придумать еще варианты.

Источниковедческое многоточие тут принадлежит Плутарху – именно он рассказывает об этом странном спартанском обычае:

«Отец был не в праве сам распорядиться воспитанием ребенка — он относил новорожденного на место, называемое «лесхой», где сидели старейшие сородичи по филе. Они осматривали ребенка и, если находили его крепким и ладно сложенным, приказывали воспитывать, тут же назначив ему один из девяти тысяч наделов. Если же ребенок был тщедушным и безобразным, его отправляли к Апофетам (так назывался обрыв на Тайгете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе». (Плутарх. Ликург. 16)


Однако эти слова опровергает жизнь царя Агесилая, который, как известно из того же Плутарха, был хорош собой и физически развит, исключая телесный порок – врожденную хромоту и невысокий рост. Тут можно возразить, что Агесилай принадлежал к царской династии, поэтому освобождался от «оценочного суждения бабок на лавке». Однако дело в том, что Агесилай был младшим сыном царя из династии Еврипонтидов Архидама II, а значит, был практически исключен из очереди наследования, которая дальше двигалась по линии старшего сына Архидама Агида.

Но вот беда – и в этой истории мы не обойдемся без Алкивиада – сын Агида Леотихид не был признан отцом, поскольку родился после 10-месячного отсутствия царя в Спарте (он в это время воевал у Декелеи). Его настоящим отцом считался именно Алкивиад, и очередь на престол автоматически перешла к младшему брату почившего царя – Агесилаю.

Надо заметить, что к моменту смерти Агида его сыну Леотихиду было едва ли больше 15 лет, а младшему брату – около 45. Особенность ситуации заключалась в том, что даже если бы Леотихид стал царем, по младости лет ему был бы положен регент – ближайший родственник. А им являлся – вот неожиданность! – Агесилай.

Но поскольку спартанцы были весьма богопослушными гражданами, сторонники Леотихида пустили в ход козырь – дельфийское пророчество.

«Он [прорицатель Диопиф] заявил, что будет грехом, если спартанцы выберут царем хромого, и прочел во время разбора этого дела следующее прорицание:

Гордая Спарта! Хотя у тебя и здоровые ноги,
Бойся: ты можешь взрастить на престоле хромое даренье;
Долго ты будешь тогда изнывать от нежданной болезни,
Долго ты будешь носиться по волнам убийственной брани».

(Плутарх. Агесилай. 3)

Однако партия Агесилая, которую возглавлял Лисандр (тот самый наварх, покончивший с афинским флотом у Эгоспотам), достала из рукава туз:

«... по его [Лисандра] мнению, божество не имеет здесь в виду хромоту как физический недостаток, но скорее предписывает остерегаться, чтобы престола не занял человек, не принадлежащий к царскому роду. «Ведь очень уж хромым будет у нас царствование, если во главе города будет стоять не принадлежащий к потомству Геракла». Выслушав эти заявления обоих, город избрал царем Агесилая».
(Ксенофонт. Греческая история. 3. III. 3-4).

Вот так Агесилай Великий стал спартанским царем.

А картинки здесь никакой не будет, потому что «мы не имеем ни одного изображения Агесилая, ибо он сам не хотел этого и даже перед смертью запретил рисовать свое мертвое тело или лепить статую». (Плутарх. Агесилай. 2) А если точнее: «он приказал окружавшим его соратникам, чтобы они не воздвигали в память о нем ни лепных, ни писаных, ни других каких-либо изображений. «Если, — сказал он, — я сделал что-либо хорошее, это и будет мне памятником; если же нет — не помогут все статуи мира — ничего не стоящие изделия жалких ремесленников». (Плутарх. Изречения спартанцев. 2. 79).

P.S. Для исторически подкованных предлагаю угадать, кто косплеил поведение Агесилая с окружающими:

«... цари с давних пор живут с ними [эфорами и геронтами] в раздорах, передавая эту вражду от отца к сыну. Но Агесилай избрал другой путь. Вместо того, чтобы ссориться с ними и делать их своими врагами, он всячески угождал им, не предпринимая ничего без их совета, а будучи призван ими, всегда торопился явиться как можно скорее. Всякий раз, как подходили эфоры, когда он, сидя на царском троне, решал дела, он поднимался им навстречу; каждому вновь избранному старейшине он всегда посылал в качестве почетного дара теплый плащ и быка. Этими поступками он хотел показать, что почитает их и тем возвышает их достоинство. В действительности же незаметно для окружающих все более укреплял собственное могущество и увеличивал значение царской власти благодаря всеобщему расположению, которым он пользовался». (Плутарх. Агесилай. 4).
Tags: Греция, античность
Subscribe

Posts from This Journal “Греция” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments