?

Log in

No account? Create an account
я

Июнь 2019

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Закладки

Разработано LiveJournal.com
rome

Пусть убьёт, лишь бы царствовал

Примерно в 20-х числах марта 59 года император Нерон наконец избавил себя и Империю от собственной матери, дочери полководца Германика, сестры императора Калигулы, жены императора Клавдия Агриппины Младшей.

Попытки ее убить Нерон делал неоднократно, но все как-то не складывалось. Да и в этот раз не сложилось, но терпеть император уже не мог...


Дядька (в смысле - воспитатель) Нерона вольноотпущенник Аникет, бывший в ту пору префектом Мизенского флота, "заявил, что может устроить на корабле особое приспособление, чтобы, выйдя в море, он распался на части и потопил ни о чем не подозревающую Агриппину: ведь ничто в такой мере не чревато случайностями, как море; и если она погибнет при кораблекрушении, найдется ли кто столь злокозненный, чтобы объяснять преступлением то, в чем повинны ветер и волны?" (Тацит, XIV, 3, 6).

Нерон был доволен задумкой. "Притворно сменив гнев на милость, он самым нежным письмом пригласил ее в Байи, чтобы вместе отпраздновать Квинкватрии, задержал ее здесь на пиру, а триерархам отдал приказ повредить ее либурнскую галеру, будто бы при нечаянном столкновении; и когда она собралась обратно в Бавлы, он дал ей вместо поврежденного свой искусно состроенный корабль, проводил ее ласково и на прощанье даже поцеловал в грудь. Остаток ночи он провел без сна, с великим трепетом ожидая исхода предприятия. А когда он узнал, что все вышло иначе, что она ускользнула вплавь, и когда ее отпущенник Луций Агерм радостно принес весть, что она жива и невредима, тогда он, не в силах ничего придумать, велел незаметно подбросить Агерму кинжал, потом схватить его и связать, как подосланного убийцу, а мать умертвить, как будто она, уличенная в преступлении, сама наложила на себя руки". (Светоний. Нерон. 34. 2-3).

Тацит (XIV, 5, 2-6) описывает подробно, как все происходило: "Корабль не успел далеко отойти; вместе с Агриппиною на нем находились только двое из ее приближенных — Креперей Галл, стоявший невдалеке от кормила, и Ацеррония, присевшая в ногах у нее на ложе и с радостным возбуждением говорившая о раскаянии ее сына и о том, что она вновь обрела былое влияние, как вдруг по данному знаку обрушивается отягченная свинцом кровля каюты, которую они занимали; Креперей был ею задавлен и тут же испустил дух, а Агриппину с Ацерронией защитили высокие стенки ложа, случайно оказавшиеся достаточно прочными, чтобы выдержать тяжесть рухнувшей кровли. Не последовало и распадения корабля, так как при возникшем на нем всеобщем смятении очень многие непосвященные в тайный замысел помешали тем, кому было поручено привести его в исполнение. Тогда гребцам отдается приказ накренить корабль на один бок и таким образом его затопить; но и на этот раз между ними не было необходимого для совместных действий единодушия, и некоторые старались наклонить его в противоположную сторону, так что обе женщины не были сброшены в море внезапным толчком, а соскользнули в него. Но Ацерронию, по неразумию кричавшую, что она Агриппина и призывавшую помочь матери принцепса, забивают насмерть баграми, веслами и другими попавшими под руку корабельными принадлежностями, тогда как Агриппина, сохранявшая молчание и по этой причине неузнанная (впрочем, и она получила рану в плечо), сначала вплавь, потом на одной из встречных рыбачьих лодок добралась до Лукринского озера и была доставлена на свою виллу".

После того, как до императора дошла весть о чудесном спасении матери, Нерон впадает в истерику. Ему требуется немедленный совет, как завершить столь вожделенное и опасное мероприятие с наименьшими потерями. Ближайшее окружение Нерона ломает головы над вариантами.

"Наконец Сенека, набравшись решимости, взглянул на Бурра и обратился к нему с вопросом, можно ли отдать приказ воинам умертвить Агриппину. Тот ответил, что преторианцы связаны присягою верности всему дому Цезарей и, помня Германика, не осмелятся поднять руку на его дочь: пусть Аникет выполняет обещанное. Тот, не колеблясь, предлагает возложить на него осуществление этого злодеяния". (Тацит, XIV, 7, 4-5). Да, Луций Анней Сенека, известнейший римский философ и государственный деятель, приложил к воспитанию Нерона руку, что, как известно, невозможно сделать, самому не испачкавшись. Упоминаемый Секст Афраний Бурр выдвинулся на императорской службе еще при блаженной памяти Ливии, трудился при Тиберии и Клавдии, а с 58 года был префектом столичных преторианцев, за счет чего обладал реальной властью силовика в Риме, а не всякие там бла-бла-бла. Судя по ответу, Бурр смотрел на вещи более чем реально.

Разруливать ситуацию пришлось Аникету. С криком "флот не подведет!" и двумя моряками он отправился решать проблему.

"Когда и рабыня направилась к выходу, Агриппина, промолвив: «И ты меня покидаешь», — оглядывается и, увидев Аникета с сопровождавшими его триерархом Геркулеем и флотским центурионом Обаритом, говорит ему, что если он пришел проведать ее, то пусть передаст, что она поправилась; если совершить злодеяние, то она не верит, что такова воля сына: он не отдавал приказа об умерщвлении матери. Убийцы обступают тем временем ее ложе; первым ударил ее палкой по голове триерарх. И когда центурион стал обнажать меч, чтобы ее умертвить, она, подставив ему живот, воскликнула: «Поражай чрево!», — и тот прикончил ее, нанеся ей множество ран". (Тацит, XIV, 8. 5-6).
Нерон, конечно, потом слегка поехал кукушкой на почве своей неуверенности, несмотря на уверения всего света (и свои собственные), что "она сама виновата", а боги, как всегда, остались равнодушны к его деяниям, ибо знали заранее, чем все закончится, а беды простых людей их не заботили.

На иллюстрации: картина Джона Уильяма Уотерхауса с изображением мук совести Нерона после убийства матери. Тут великий актер еще не погиб...


Comments

Всегда удивляли эти придворные сложности с "как бы его/её так истребить". Что, у монархов были сложности с наемными убийцами? С нормальными профессионалами на важных постах, типа начальника стражи или тайной службы?
Нет, мы будем городить свинцовый потолок на корабле. Удивительная штука.
Как-то есть ощущение, что это мы прочитали мыльную оперу докиношной и даже допечатной эпохи. А реально подобные приколы если и случались, то весьма редко.
В данном случае мы основываемся на письменных источниках. Нерон вообще был "приколист".
А почему нет? Придворные- не убийцы по умолчанию. Не каждый на это способен, более того- могут донести. Ведь эти дела противозаконные. Найти человека, который был бы одновременно и верен злодею, задумавшему гнусное дело, и способен его исполнить- не всегда легко. Тот же начальник стражи мог исполнить поручение, а мог и арестовать заказавшего, как изменника. Мало ли что, принцепс- шминцепс. Написано же в статье- преторианцы давали присягу дому Цезарей, а не одному только принцепсу. И обращаться к их начальнику с такими преступными предложениями- это лотерея. На чью он еще сторону встанет- не известно. Даже если сам уверяет в своей верности.
Бурр был довольно верным Нерону, но, тем не менее, на некоторые вещи имел свою точку зрения, и если считал, что какой-либо поступок императора будет ему вреден, пытался отговорить.
Ну, так получилось. А мог и зарезать)
Посмотришь на римскую историю, так у топовых преторианцев было в основном два занятия: охранять императоров и убивать их.)
Оно и понятно. Армия рассеяна по границам, а в Рим ей вообще запрещено входить, кроме как во время триумфов. У преторианцев- монополия на силу, фактически была. И если их командир авторитетен среди преторианцев, то император- его заложник.
Хотел, чтоб как будто "ой, так случилось", наверное.
Какая на редкость живучая бабенка была.
Опытная! С юных лет в этом котле, ни одного близкого человека, хочешь выжить - вертись.
При кораблекрушении, видимо, еще пригодился опыт ныряльщицы в молодости, когда была в ссылке.
Да, опыт ловца губок. Но, думаю, сыграло свою роль и вообще железное самообладание Агриппины по жизни.
А где иллюстрация-то?
Вам не видно? Она есть. (Как суслик в "ДМБ").
мну тоже не видно суслика
Для полноты картины не мешает вспомнить, что Луций Анней Сенека пережил Агриппину всего на 6 лет: в 65 г. он был вынужден покончить с собой по приказу Нерона.
Как удивительно.
Что было тыщи лет назад все знают с точностью до дня, хотя ни одного оригинала-документа нет и быть не может, кроме сочинений коллектива авторов семнадцатого-восемнадцатого века, когда с изобретением печатного станка все эти ужасающе-жестокие истории про никогда никем непроверяемую априори древность стали продаваться в виде книг за бешеные деньги.
А что происходило даже век назад - историки гадают с точностью плюс-минус пятьсот лет, при этом все успешно пишут диссертации и получают даже околонаучные регалии.
Наверно древние изобрели кроме папируса ещё и нержавеющие никогда стальные сейфы для хранения всех этих необъятных свитков, чтобы потомки насладились их полётом мысли, написанным литературным современным языком, которые в руках издателей все, как один, рассыпались буквально сразу после их издания.
Сенека и Тацит - всего лишь псевдонимы - литературные рабы, создавшие произведения, что были просто стилизованы под древность.
познавательно